diff --git a/README.md b/README.md
index 02e6952..8af8a43 100644
--- a/README.md
+++ b/README.md
@@ -64,8 +64,8 @@ Superset, создаёт администратора и импортирует
 
 `make smoke` проверяет зависимости машины, здоровье контейнеров, устройство
 keeper, Kafka через порт машины, три цели Prometheus, источник Grafana,
-компоненты Airflow, ручной запуск пробников `test_clickhouse`
-и `test_kafka`, метаданные и подключение Superset. Первый пробник создаёт
+компоненты Airflow, ручной запуск пробников `test_clickhouse` и `test_kafka`,
+метаданные и подключение Superset. Первый пробник создаёт
 таблицы на обеих нодах и читает через `Distributed` на ноде 2 строку из
 локальной таблицы ноды 1. Второй пишет в Kafka и читает свой маркер. В конце
 проверка спрашивает у Docker, не убивало ли ядро что-нибудь в долгоживущих
@@ -74,13 +74,14 @@ keeper, Kafka через порт машины, три цели Prometheus, ис
 Временный топик проверки с машины и запуски DAG удаляются;
 постоянный топик пробника сохраняется, а старые записи чистит Kafka.
 
-Про здоровье контейнеров честно будет сказать так: сразу после `make up --wait`
-эти одиннадцать проверок повторяют то, чего Compose уже дождался, — у каждой
-долгоживущей службы есть своя `healthcheck`. Оставлены они потому, что первый
-вопрос к стенду всё равно «всё ли живо», и ответ на него стоит меньше секунды.
-Устройство keeper — другое дело: он работает от пользователя `clickhouse`, с
-пределом в 262144 открытых файла и своим каталогом координации. Здоровым он
-выглядит и без этого, а грабли тут настоящие.
+Одиннадцать проверок здоровья сразу после `make up --wait` повторяют то, чего
+Compose уже дождался: у каждой долгоживущей службы есть своя `healthcheck`.
+Оставлены они потому, что первый вопрос к стенду всё равно «всё ли живо», а
+ответ на него стоит меньше секунды. Устройство keeper — другое дело: он должен
+работать от пользователя `clickhouse`, с пределом в 262144 открытых файла и со
+своим томом под данные. Всё это объявлено в `compose.yaml`, но здоровым keeper
+выглядит и без этого, поэтому смоук спрашивает у живого контейнера, дошли ли
+объявленные настройки до процесса.
 
 `make smoke-cluster` запускает отдельную глубокую проверку ClickHouse: описание
 кластера, макросы, связь с keeper, `ReplicatedMergeTree`, `Distributed`, очередь
diff --git a/dags/test_clickhouse.py b/dags/test_clickhouse.py
index ff76521..89e3f03 100644
--- a/dags/test_clickhouse.py
+++ b/dags/test_clickhouse.py
@@ -83,8 +83,8 @@ def _drop_tables(client) -> None:
     )
 
 
-# Единственная проверка, вынесенная из задач: её делают обе, до создания таблиц
-# и после уборки.
+# Отсутствие таблиц проверяют обе задачи — перед созданием и после уборки,
+# — поэтому у этой проверки своё имя, а остальные живут прямо в теле задач.
 def _assert_tables_absent(client) -> None:
     for node_name, source in NODES:
         remaining = _table_engines(client, source)
@@ -197,7 +197,8 @@ def test_clickhouse():
                 raise RuntimeError(
                     "запись и чтение маркера должны выполняться с разных нод"
                 )
-            if distributed_rows != [(1, written["hostname"], written["marker"])]:
+            expected_rows = [(1, written["hostname"], written["marker"])]
+            if distributed_rows != expected_rows:
                 raise RuntimeError(
                     "нода 2 не прочитала маркер первого шарда через Distributed: "
                     f"{written['marker']}, получено {distributed_rows}"
diff --git a/scripts/stand-smoke.sh b/scripts/stand-smoke.sh
index 82f7966..355689e 100755
--- a/scripts/stand-smoke.sh
+++ b/scripts/stand-smoke.sh
@@ -74,26 +74,31 @@ check_container_health() {
     fi
 }
 
-# Keeper — единственная служба, которой мало быть здоровой: она пишет журнал
-# координации, и если запустить её от root или с чужим каталогом данных, файлы
-# останутся с неверным владельцем и следующий запуск их не откроет. Предел на
-# открытые файлы у неё свой: соединений много, и стандартной тысячи не хватает.
+keeper_exec() {
+    timeout 20s "${COMPOSE_CMD[@]}" --project-directory "$ROOT_DIR" \
+        exec -T clickhouse-keeper "$@" 2>/dev/null
+}
+
+# Три настройки keeper объявлены в compose.yaml: свой пользователь, свой предел
+# на открытые файлы и свой том под /var/lib/clickhouse. Проверка спрашивает у
+# живого контейнера, дошли ли они до процесса — здоровым keeper выглядит и без
+# них, а каталог координации, однажды созданный от чужого пользователя,
+# следующий запуск уже не откроет.
 check_keeper_runtime() {
-    local keeper_user
     local keeper_nofile
     local keeper_owner
+    local keeper_user
 
-    keeper_user="$(compose exec -T clickhouse-keeper id -un)"
-    keeper_nofile="$(compose exec -T clickhouse-keeper \
+    keeper_user="$(keeper_exec id -un)"
+    keeper_nofile="$(keeper_exec \
         awk '$1 == "Max" && $2 == "open" && $3 == "files" {print $4}' /proc/1/limits)"
-    keeper_owner="$(compose exec -T clickhouse-keeper \
-        stat -c '%U:%G' /var/lib/clickhouse/coordination)"
+    keeper_owner="$(keeper_exec stat -c '%U:%G' /var/lib/clickhouse/coordination)"
     if [[ "$keeper_user" == 'clickhouse' ]] && \
         [[ "$keeper_nofile" -ge 262144 ]] && \
         [[ "$keeper_owner" == 'clickhouse:clickhouse' ]]; then
         pass 'keeper работает от clickhouse с nofile 262144 и своим каталогом данных'
     else
-        fail "неверное окружение keeper: пользователь=${keeper_user}, nofile=${keeper_nofile}, владелец каталога=${keeper_owner}"
+        fail "неверное окружение keeper: пользователь=${keeper_user:-нет ответа}, nofile=${keeper_nofile:-нет ответа}, владелец каталога=${keeper_owner:-нет ответа}"
     fi
 }