# Проверки: карта целей

Документ отвечает на два вопроса. Первый: что именно утверждает каждая цель
`make` и сколько стоит её прогон. Второй, ради которого документ и заведён:
куда положить новую проверку — так, чтобы это решалось по карте, а не чтением
скриптов.

Зона ответственности у документа одна — проверки. Что именно они стерегут,
описано в других местах: устройство хранилища — в
[storage.md](storage.md), замысел стенда — в спеке [«Боевой реализм стенда
(v2)»](../specs/2026-07-30-stand-v2-realism.md).

## Ось: кого спрашивают

Цели различаются не ценой, а тем, к кому обращён вопрос. ClickHouse отвечает
сам и за миллисекунды. Airflow отвечает через такт планировщика. Superset —
через сессию и обход метаданных. Быстрота выходит следствием этого различия, а
не критерием деления.

Совпадение цены и назначения здесь побочное, и это видно по дырам, которые
каждая цель оставляет соседке. `make smoke` не заметит перепутанных местами
макросов `shard`: обе ноды здоровы и порты отвечают. `make check-clickhouse` не
заметит потерянного подключения Superset: он про ClickHouse и только.

Отсюда правило для новой проверки: **спроси, кого она спрашивает.** Договор со
схемой событий — вопрос к ClickHouse, значит дом ему в `check-clickhouse`, даже
если по цене он подошёл бы смоуку. Счётчики против манифеста — тоже вопрос к
ClickHouse: строки в `ods.event` считает сам сервер и отвечает сразу.

## Карта целей

Стенд нужен трём целям из семи. Цена — замер 6 августа 2026 года, см. «Что
проверено».

| Цель | Что утверждает | Стенд | Цена |
|---|---|---|---|
| `make lint` | Код генератора отформатирован и проходит ruff | не нужен | 0,4 с |
| `make typecheck` | Типы генератора сходятся (ty) | не нужен | 0,5 с |
| `make test` | Генератор делает то, что обещает; схема события остаётся объявленным контрактом, а собранное из неё [описание выгрузки](../formats/clickstream-event.md) — свежим | не нужен | 40 с |
| `make config-test` | Compose разбирается, файлы DAG синтаксически целы, в diff нет пробельных ошибок. О работоспособности не говорит ничего | не нужен | 1 с |
| `make smoke` | Стенд **собран**: службы живы, порты отвечают, подключения настроены друг на друга. Вширь и по касательной к каждой службе. Единственная цель, которая здесь правда смоук | нужен | 8 с |
| `make check-clickhouse` | Всё, что спрашивают **у ClickHouse** и он отвечает сам: макросы, шарды, реплики, путь в keeper, ключ шардирования, очередь распределённых DDL | нужен | 7 с |
| `make check-services` | **Службы работают**: DAG запускается и доходит, топик создаётся и удаляется, Superset логинится и ходит в базу | нужен | 44 с |

## Правило: смоук обязан оставаться быстрым

`make smoke` — быстрая проверка для регулярного прогона: её гоняют не
задумываясь, и потому она обязана укладываться в секунды. Тяжёлые проверки в
неё включать не следует: тяжёлая — та, из-за которой смоук перестаёт быть
быстрым. Поодиночке это единицы и десятки секунд, вместе — минуты. Такие
проверки живут в `make check-services`.

На практике дорого обходится не работа, а ожидание службы: такт планировщика
Airflow, сессия Superset. `make check-clickhouse` создаёт таблицы, вставляет
строки и гоняет распределённые DDL — и укладывается в семь секунд, потому что
ClickHouse отвечает сразу.

Первый абзац — правило, второй — наблюдение, по которому тяжёлую проверку
узнают заранее, не замеряя.

## Какую проверку когда запускать

Деление целей ценно ровно до тех пор, пока оно не превратилось в «гонять
всегда всё».

| Когда | Что гонять |
|---|---|
| Правка в работе | `make config-test` и `make smoke` |
| PR или задача | плюс цели, которых правка касалась: DAG-и, Superset или Kafka — `check-services`; DDL, кластер или данные — `check-clickhouse` |
| Приёмка этапа | `make up` с нуля и все три цели на стенде |

Правки генератора добавляют к этому `make lint`, `make typecheck` и
`make test`: стенд им не нужен, а `make test` из них самая дорогая.

## Порогов по времени здесь нет

Цена в таблице — замеренное число с датой замера, а не назначенный порог.
Автоматической проверки времени в репозитории нет и заводить её не следует.
Число, вписанное в проверку, становится законом, которого никто не выбирал:
[ADR 0004](../adr/0004-resource-limits.md) разбирает ровно этот случай — оценка
из спеки попала жёстким порогом в `make smoke`, `make smoke` стал критерием
приёмки каждого этапа, и дальше решения сверялись уже с порогом, а не с
исходным доводом. Спека генератора формулирует ту же позицию прямо:
«наблюдаемость без порогов».

Смотрит на время человек. `make smoke` и `make check-services` печатают его
сами — последней строкой `ИТОГ: пройдено N, ошибок M, время T с`. Замер при
приёмке делается руками и называется в теле PR.

## Проверка, которая не умеет краснеть, бесполезна

Правило, которое стоит держать в голове, правя любую проверку. Проверка,
никогда не видевшая своей поломки, доказывает только то, что она умеет печатать
«ЗЕЛЁНО». Убедиться дешевле всего руками: сломайте то, что она стережёт —
остановите `prometheus`, удалите служебную таблицу пробника на второй ноде, — и
посмотрите, покраснеет ли прогон и назовёт ли виновника. Не покраснел —
проверка не работает, и чинить надо её, а не стенд.

## Устройство скриптов

| Цель | Скрипт |
|---|---|
| `make config-test` | `scripts/config-test.sh` |
| `make smoke` | `scripts/stand-smoke.sh` |
| `make check-services` | `scripts/stand-services.sh` |
| `make check-clickhouse` | `scripts/clickhouse-smoke.sh` |

Имя `clickhouse-smoke.sh` осталось от прежнего имени цели — `smoke-cluster`.
Файл переименуют при следующем касании: сейчас в него встраивается проверка
договора со схемой, и переименование устроило бы конфликт на ровном месте.

Общее у смоука и `check-services` — счёт проверок, обращение к Compose и две
проверки — вынесено в `scripts/stand-common.sh`; сам он не запускается.
Оттуда же приходят два решения, которые видно по счёту прогонов:

- **`check_containers_survived` стоит в конце обеих целей.** Убитый за память
  контейнер Docker поднимает сам, и проверка здоровья об этом промолчит
  (ADR 0004). Стенд нагружает `check-services`, а увидеть последствия нужно и
  тому, кто гонял один смоук. Это единственная проверка, которая считается
  дважды: 20 у смоука плюс 7 у `check-services` — это 26 разных проверок.
- **Зависимости машины считает только смоук.** «На машине есть Docker, curl и
  jq» — вопрос к машине, а не к службам, и на оси он стоит рядом с «стенд
  собран». Для `check-services` это условие запуска: без них он не начнёт
  работу и громко скажет об этом, но ЗЕЛЁНО за это не печатает.

Вход в Airflow `check-services` выполняет заново — общих переменных у двух
скриптов нет. Отдельной проверкой этот вход тоже не считается: то же самое
утверждает смоук.

## Что проверено

Замеры 6 августа 2026 года, стенд поднят заранее; время `make up` в цену целей
не входит. Время взято по `time` и совпадает с тем, что цель печатает сама. Оно
плавает от прогона к прогону: смоук дал 8 секунд дважды (без проверки Kafka,
до её появления, — 5 и 6), `check-services` — 43 и 44. В таблице стоит большее
из замеренных.

До деления `scripts/stand-smoke.sh` шёл 48 секунд на 25 проверок, из них
42 секунды съедали шесть: Kafka с машины, два запуска пробников Airflow и три
проверки Superset. После деления те же 25 проверок разошлись по двум целям:
19 в смоуке и 6 в `check-services`. Содержание ни одной из них не менялось.

Двадцатая проверка смоука — единственная новая: Kafka спрашивают с машины через
отображённый порт. Деление оставило дыру, которой раньше не было. Про Airflow,
Superset, Prometheus и Grafana смоук стучится с машины в отображённый порт, а
про Kafka после переезда знал только «контейнер здоров» — а это вердикт
проверки состояния из `compose.yaml`, и та спрашивает брокер изнутри по
внутреннему слушателю. Внешняя дверь оставалась непроверенной до
`check-services` с его 44 секундами, хотя генератор пишет в Kafka именно с
машины. Стоит проверка 2,6 секунды, и почти всё это — старт JVM в разовом
контейнере; ожидание ответа ограничено пятнадцатью секундами, впятеро больше
замеренного.

Что обе разделённые цели умеют краснеть, проверено руками в тот же день. Со
снятым `prometheus` смоук дал три ошибки и ненулевой код возврата. С
подменённым ожидаемым UUID подключения Superset так же покраснел
`check-services`. Новую проверку Kafka проверили её собственной поломкой:
брокеру объявили адрес `kafka-nowhere:29092`, оставив внутренний слушатель
целым, — проверка состояния контейнера осталась зелёной, а смоук покраснел
именно на этой строке. Краснеют они и когда на машине не хватает команды из
списка зависимостей.

Семантика счётчиков Docker `OOMKilled` и `RestartCount`, на которой держится
`check_containers_survived`, снята отдельными контейнерами и записана в
ADR 0004, раздел «Что проверено».

Разбор Bash из `make config-test` срезан 6 августа 2026 года, и вместе с ним —
двенадцать строк обхода репозитория со списком файлов. Проверка была сломана
с рождения: `bash -n` со списком файлов разбирает только первый, остальные
уходят ему в аргументы, — то есть из пяти скриптов проверялся один, и за всё
время цели этого никто не заметил. Заводить её заново незачем: скрипты стенда
запускаются с той же машины, и синтаксическая ошибка вылезает при первом же
запуске с номером строки. Разбор файлов DAG остался и по другому основанию —
их на машине не запускает никто.